Меню раздела

Все живое живет по законам жизни. И у каждой жизни свои законы. Шакалы и вороны, по своему закону, следуют за охотником и подбирают его объедки. Мартышки с крысами, по своим законам, роются на пепелище стойбища охотника. А мать охотника несет часть добычи ее сына на базар, чтобы выменять эту часть на добычу землепашца у его матери. А жены охотника, приглядывая за детьми, караулят и поддерживают жизнь огня в домашнем очаге, выделывают шкуры охотничьей добычи, вялят мясо и пекут лепешки.
Сын Богини Дизи, сам великий Ар небесным огнем высек основной свод законов для людей на Черном Камне Правды. Только в этом законе про нас ничего не написано, потому, что мы появились потом.
Одна молодая и глупая жена охотника, не дождавшись своей очереди в супружеской постели, пошла искать утехи на стороне и, забредя за городские ворота, встретила одинокого павиана, вволю насладившись им, вернулась домой. Когда же понесла от этого блуда, то обманула мать мужа, сказав ей, что это плод супружеской благодати. Так, благодаря измене и обману, появилось на свет наше племя.
Мы колдуны, артисты и воры. Кто из нас не владеет искусством пляски по натянутому канату – тот должен уметь ловко потрошить карманы и сумки ротозеев, любующихся искусством канатного плясуна или колдовскими чарами привлекать простаков, чтобы они сами несли нам добычу своего рода. Потому-то мы, бродяги, не таскаем за собой жен и детей. Зачем? Жена заблудившегося охотника сама не прочь заглянуть в нашу кибитку. И если у нее родится сын, который потом, когда вырастет, окажется не пригодным к охотничьему ремеслу – она приведет его к нам.
Раз наше племя не указано на Черном Камне, значит все перечисленные там законы не для нас. У нас свои законы, выбитые кнутами и палками на наших спинах. И самый главный из них гласит: НЕ ПОПАДАЙСЯ! А второй закон гласит: Если попался – не выдавай свое племя, даже если тебя будут пытать или угрожать смертью. А смерть нам не страшна, потому что после нее мы возрождаемся в павианах и вольно кочуем по зеленым джунглям до самой смерти, пока снова не родимся в семье простофили-охотника, чтобы подрасти, окрепнуть и вернуться в свое племя Аднаб.
Вот уже пятый сезон дождей, как я сорвал охоту своего рода. В мою западню угодила коза с козлятами. Коза сломала переднюю ногу, а три козленка были совершенно невредимы. Я отпустил козлят, а козу не зарезал, а привязал к сломанной ноге струганную палку, облепил ногу с палкой голубой глиной и стал за козой ухаживать, как за больным ребенком. С той поры все охотничьи неудачи нашего рода были причиной того, что добычу не убили и не съели. По законам Черного Камня, я сам должен был перерезать горло этой козе, и высосав ее глаза, отдать тушу женщинам рода, чтобы они разделали ее. Но я не только этого не сделал – я никого не подпустил к моей козе. Тогда, наконец, в роду поняли, от какого я племени. Но мою мать уже никто не мог обвинить или наказать – она умерла еще при моем рождении.
С тех пор я с племенем Аднаб и со своей козой скитаюсь от базара к базару Поднебесного Царства и гадаю наивным женщинам, сочиняя то, что они так жаждут услышать.

Муж Валентины Ивановны пропал без вести еще до дефолта, в девяносто третьем году. Уехал по своему челночному бизнесу, в очередной рейс, в Китай и не вернулся. Как было написано в следственном отчете, - границу-то он с товаром обратно пересек, а уже в Хабаровске не нарисовался. Сколько она его не искала – пропал и все. Ну, пропал, так пропал. Надо дальше жить, не у одной ее беда – вся страна кувыркалась, как могла.
Пришлось ей сына растить и воспитывать самостоятельно, без чьей-либо помощи и поддержки. Работала не разгибаясь, чтобы прокормиться и свести концы с концами. Все надеялась, что мальчик вырастит и дальше станет легче. Мальчик рос, а легче не было. Из школы названивали учителя, обвиняя мать в недосмотре. И ни кто ж не спросил, каково ей.