Суббота, 16.12.2017, 12:18 | | Главная | Регистрация | Вход

Меню раздела

Главная » Творчество » Проза » Мемуары

Успенский, Соловьев-Седой и встреча с Наташкой

 

 

Вроде бы и не было смысла в дворниках-то оставаться. Тем более, что родители поменяли гатчинскую квартиру на две огромадные комнаты в большой многонаселенной коммуналке на Фонтанке, в бывшем доходном доме купца Елисеева. Этот лепной сундук незыблемо возвышается неподалеку от Ломоносовского моста, напротив площади Ломоносова. Но привычка жить независимо от родни сама определила мою дальнейшую судьбу. Я продолжала гнездиться в дворницкой.

Кто-то из друзей посоветовал мне отнести свои стихи на улицу Войнова, которая теперь снова Шпалерная, в Дом Писателей. Там находилась комиссия по работе с молодыми литераторами. Возглавлял эту комиссию товарищ Шевелев. Пройдясь глазами по моим листочкам, он ткнул пальцем в последний и сказал...

- Тут непонятно кем вы работаете. То ли музыкантом, то ли художником.

- Дворником, - ответила я.

- Ну, все равно, надо бы поконкретнее.

Здесь же, в его кабинете, сидел какой-то орденоносный старикан, который злобно зашипел:

- Растишь их тут, пестуешь, а они в дворниках да в сторожах дармоедствуют.

Ничего я им не ответила. Фиг ли таким броненосцам перечить.

Однако, через пару недель пришла мне открытка с приглашением в Дом Писателей на очередное заседание молодых авторов. И я поперлась. Там какой-то дяденька толковал нам потаенный смысл Блоковской поэмы "ДВЕНАДЦАТЬ". В перерыве, на перекуре под лестницей, мы разговорились с очень милой девчонкой. По ходу беседы выяснилось, что ее направила сюда Лида Гладкая, которая тогда заведовала отделом поэзии в журнале "АВРОРА". Я уже знала эту даму. К ней меня занесло под именем своего мужского паспорта и со стихами о неразделенной любви страстного юноши. Она, обвинив меня в цыганщине, порекомендовала побольше читать Сергея Наровчатого и Николая Тряпкина. Но я, по ее милости забредя очередной раз в библиотеку за рекомендованными авторами, наткнулась на Александра Гитовича и Давида Самойлова. А после нашего перекура в красной гостиной старик Успенский читал нам главы из своей новой книги "ЗАПИСКИ СТАРОГО СКАБАРЯ". И мы с девчонкой сидели рядом и, не дыша, слушали живого классика. Этой девушкой была Наташа Романова. Только фамилия у нее тогда была еще своя, девичья. Ей тогда было шестнадцать лет и она училась в универе на филфаке, а мне было двадцать два и я работала дворником в Гостином Дворе. После Дома Писателей мы, купив вина и прихватив с собой увязавшихся за нами молодых поэтов, отправились в мою дворницкую на Думскую. Там меня ждала моя любимая. Она решила вернуться. Я весь вечер пела компании свои песни. Когда гости разошлись, оказалось, что Наташка опоздала на электричку в свою Песочную, где она жила с родителями. Я была рада, что не придется в эту ночь объясняться с любимой.

А на следующее утро, когда я, закончив уборку перинной линии и проводив Наташку, вернулась позавтракать с любимой, она предложила мне пойти на творческий вечер Соловьего-Седого. В творческом вечере принимал участие хор мальчиков под руководством того самого товарища, благодаря которому я попал в хоровое училище в класс Галины Владимировны Скопы-Родионовой. И я подумала: "Неужели все эти совпадения и удачные случаи были зря?.."

Категория: Мемуары | Добавил: INET (04.03.2008)
Просмотров: 1804 | Комментарии: 2 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]