|
|
Папина дочка и встреча с мелкобуржуазным упадничеством
- Подруга, ты чья?
- Что значит чья?
- Ну, чья ты, пацаночка? Кто твой муж, любовник?
- А без них нельзя?
- Можно, только затаскают. Неприлично быть бесхозной.
- Ты мне, дядя баки не забивай. Я папина и мне этого достаточно!
- А кто у нас папа?
- Леопольд Карлович Краузе!
Мужик отвалил, и еще долго оглядывался в мою сторону, перешептываясь со
своими товарищами. На самом деле-то не имели они никакого понятия про
моего папу. Но это звукосочетание приводило многих жлобов, страдающих
снобизмом, в благоговейный трепет.
На следующее заседание в клубе «ВОСТОК» дядьку уже догнали мифические
слухи о моей персоне, и он с доверительной физиономией предложил мне
запись песен Юза Олешковского, где фигурировала «ЛЕСБИЙСКАЯ СВАДЬБА». Я
заявила, что эту запись имею и, что такая тема меня мало интересует,
тем более, что она высосана из пальца нездоровым воображением. Но
дядька не успокоился.
- Конечно, ты ж в этом деле дока! А давай ты со своей подружкой придете
ко мне домой и я вас по фотографирую, как вы там… Ну, что ты ханжу из
себя корчишь?! Я заплачу. И снимать буду деликатно. Получится красивый
эротический альбом.
- Слушай, че ты ко мне привязался? Я же конкретно могу папе пожаловаться!
Дальше этот, действительно очень известный поэт-песенник обходил меня
десятой дорогой. Не ждите от меня его имени. Зачем трепать память
знаменитого барда.
Как-то меня и Люсю Коробкову (известный по тем временам поэт-песенник,
работала с Лорой Квинт, творческий псевдоним Людмила Западинская)
пригласили на «квартирник» в мастерскую Петра Капустина. Люся тогда в
Ленинградском Союзе Художников заведовала секцией книжной графики и
Петя был ее подопечным. Нам сказали, что один ханыга будет петь
романсы. Все скидывались по рублю на пузырь ханыге. Это был сегодня
великий и во истину не превзойденный король городского романса Валерий
Агафонов. Рыжая копна волос, страшноватенькая спитая физиономия на
которой горели отчаянным блеском толи серые, толи голубые, толи зеленые
глаза. Мы пришли-то из вежливости. Люсе не хватило духу отказать
Капустину. Компашка тоже собралась довольно-таки разношерстная. В
большинстве все не признанные гении, украшавшие свое жалкое
существование дружбой с Бахусом. Но вот рубли собраны, виновник
собрания принял на грудь, взял гитару, и прошелся по струнам. Дальше,
было чудо: Перед нами стоял прекрасный принц. И все мы были уже не в
мастерской Пети Капустина, а где-то на небесах.
- Люсь, ну скажи, почему такой гениальный артист и не в «ЛЕНКОНЦЕРТЕ», там же таких, как он нет?!
- Да, будь он там – куча эстрадников окажется не у дел. Стоит его, хоть
на какой фабрике в рабочий полдень засветить и все ткачихи с
прядильщицами сума сойдут, сон потеряют!
- Но ведь это воистину Божий дар!
- Вот именно. А мы живем в атеистическом государстве, где всякий Божий
дар сомнительная фальсификация, а городской романс, к тому же, еще и
«отголосок мелкобуржуазного упадничества». |
| Категория: Мемуары | Добавил: Царь (11.03.2008)
|
| Просмотров: 728
| Рейтинг: 0.0/0 |
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи. [ Регистрация | Вход ]
|
